«Темнота — это всего лишь отсутствие электромагнитных волн в диапазоне от 380 до 810 нанометров»
Башня
Детские страхи и страшилки, возможно, занимают значительно более важную нишу в формировании каких-то жизненных взглядов, чем обычно считают взрослые. Действительно, этот процесс активно проходит в раннем детстве и, зачастую, именно взрослые не участвуют в нём. Максимум, во что они оказываются посвященными, так это во фразы: «Мама! Я хочу в туалет! Я боюсь темноты… Своди меня, мне кажется, там кто-то есть». Зачастую реакция этих самых взрослых на типичные детские страхи является пренебрежительной. Входя в положение своих детей, они нехотя исполняют их просьбы, совершенно забывая, что сами когда-то были такими же маленькими…
В этом небольшом рассказе я попытаюсь немножко более внимательно отнестись как к детским страхам, так и к процессам, происходящим по их причине. Но для этого мне вначале придется немножко рассказать об одном замечательном сооружении внутри нашего городка, а именно о высокой водонапорной башне.
Как я уже упоминал, наш городок состоял из двух половин, разделенных между собой четырьмя линиями гаражных построек, в самом дальнем конце которых располагалась высоченная круглая водонапорная башня, построенная из красного кирпича. Высота башни превышала практически все окрестные строения. Вдоль ствола этого инженерного сооружения находились узкие квадратные окошки. Последний этаж был по диаметру немного больше самого ствола, потому что именно в нём располагался водонапорный бак, опирающийся, собственно на сам этот круглый ствол. Когда-то очень давно, когда не было центрального водоснабжения, башня была очень нужна людям. В чётко обозначенное время мощные насосы наполняли бак водой, после чего вода уже самотеком, под давлением, обусловленным высотой, поступала ко всем окрестным домам. Но, как это обычно бывает, с появлением центрального водоснабжения башня стала больше не нужна. Дверь её была намертво заколочена огромными гвоздями и, на всякий случай, подпёрта большим и тяжёлым бетонным кубом. Изолированная от посетителей, она стала понемногу подвергаться разграблению местных аборигенов. Возможно, одним из первых исчезло стекло окна на первом этаже, облегчив тем самым доступ внутрь и ускорив исчезновение стёкол из всех остальных окон. Смею заметить, что окно первого этажа находилось на достаточно приличной высоте, приблизительно на уровне двух с половиной метров от земли. Просто так влезть в него было сложно. Более взрослые ребята забирались используя выщерблены в стене и поднимались по ней подобно человеку-пауку. Для того чтобы можно было брать с собой более мелких ребятишек, внутри башни к одному из перил лестничной клетки был привязан длинный канат, который, первым забравшимся, как правило самым ловким человеком, выбрасывался из окна. С канатом забраться внутрь могли даже самые маленькие дети. Взрослые очень сильно препятствовали нашему попаданию внутрь этого сооружения, так как находиться там было довольно таки опасно. Старшие ребята это прекрасно понимали и запрещали своим маленьким братьям лазить туда самостоятельно. Однажды я был пойман внутри башни и с позором доставлен родителям! Трижды я поклялся не только не лазить в эту башню, но и даже близко к ней не приближаться. После этих клятв меня отпустили, но я даже не подозревал, что как только выйду из квартиры, за мной будет выставлено «наружное наблюдение». Выйдя из дома и недолго думая, я сразу направился куда бы вы думали? Правильно! Прямо в башню!!!! Будучи пойманным второй раз, я уже застрял дома на долго……
Чтобы как-то дополнительно препятствовать проникновению детей внутрь, взрослые облили стену под окном первого этажа смолой. Но помогло это не на долго. Смола быстро загустела и стала даже несколько помогать при альпинистском восхождении. Поднявшись по отвесной стене и попав в окно первого этажа можно было очутиться на небольшой лестничной площадке. От неё шла лестница к другой лестничной площадке на противоположной стене круглого ствола, и так далее, до самого верха. Кровля крыши давным-давно пришла в негодность и дождевая вода, попадавшая внутрь, привела к коррозии практически всех металлических конструкций, таких как перила и силовые элементы лестниц. Это жалкое зрелище дополнялось огромным количеством «наскальной живописи» местных «высококультурных» обитателей, посвященной в основном сравнительной анатомии женского и мужского тел, а также физиологии полового размножения.
На самой последней лестничной клетке находился проход в небольшой, выпирающий из круглого ствола, балкон с окошком. Возле одной из внутренних стен этого балкона была приварена металлическая вертикальная лестница, ведущая на этаж, немного больший по диаметру, чем основной ствол башни. Поднявшись по ней вверх и пролезая сквозь небольшой люк в потолке открывался, собственно сам последний этаж. Именно тут располагался огромный бак для воды, с замкнутым коридором вокруг него. К баку с боку была приварена металлическая лестница, взобравшись по которой можно было встать на довольно таки узкую кромку металлической стенки этого бака и, придерживаясь руками за потолок, обойти бак по кругу. Это занятие было интересно тем, что проходя по кругу, прямо наравне с тобой в стенах через некоторые промежутки располагались огромные окна. Находясь напротив какого либо из этих окон, взору открывалась замечательная панорама на соответствующий сектор города. Это была практически высота птичьего полета! А окно, высотой практически в полный рост было на расстоянии менее метра от тебя, стоящего на узенькой кромке бака, опирающегося руками на прогнивший потолок над головой. Случись какая-нибудь нештатная ситуация, и можно было бы случайно реализовать замечательный полет из этого окна прямо вниз….. Одним словом, сия башня была очень интересным элементом, дополняющим неповторимый образ нашего городка.
Безжизненная, изученная нами вдоль и
поперек днем, в лучах яркого солнца, она уже не вызывала никакого интереса.
Но, когда начинало вечереть, всё менялось. С
наступлением сумерек оживали наши детские страхи, первопричина которых для меня
так и осталась абсолютно неизвестной. Скорее всего, практически у каждого
ребенка был подобный опыт, о котором я расскажу. Мы собирались большой
компанией за нашим знаменитым столом, и кто-то
из нас начинал рассказывать какую-нибудь страшную историю. Далее его
перехватывал второй и нагонял ещё больше ужаса. Приходящий, откуда ни возьмись страх,
начинал культивироваться и расти, потихоньку становясь коллективным. Тем
временем на улице становилось всё темнее и темнее… И вот, когда уже все
страшные истории заканчивались, мы вспоминали про башню….. Безжизненную, пристально
исследованную нами в дневное время, нашу старую башню. Как оказалось, ночью
башня абсолютно менялась, потому что появлялись её истинные хозяева — призраки!
И вот, набравшись храбрости и отваги, мы шли за ними. Шли полные страха и ужаса
от наших рассказанных друг другу историй. Путь от стола к цели вёл через большую поляну городка, далее через узкий
проход между кочегаркой с одной стороны и какими-то старыми ужасными сараями с
другой. Мы не просто шли! Мы крались! Очень аккуратно, делая шаг за шагом, наша
команда приближалась к появлявшемуся из темноты круглому силуэту. С каждым
шагом в вечерних сумерках башня становилась всё чётче и чётче. Вот уже
становились видны мелкие элементы и кирпичная кладка. Мы, словно
загипнотизированные, продолжали отважно, хоть и медленно красться к ней.
Замолкал даже присутствовавший ещё несколько метров назад шёпот… Подойдя на
максимально близкое расстояние, на которое нас мог допустить страх, все замирали,
вглядываясь в зияющее чернотой окно первого этажа… И…. И только стоило
раздастся какому-либо шороху, скрипу или другому мелкому звуку со стороны
башни, как вся наша дружная орава с громкими криками а-а-а-А-А-А-А-А-А-а-а-а-а
бросалась с бешеной скоростью наутек. Мы стремительно преодолевали обратный
путь. Мелькали сараи, кочегарка…. Вот и поляна городка. Уже виден наш любимый
стол, ярко освещённый висящем над ним на столбе фонарем. Ещё мгновение и мы,
полные ужаса, сидим за ним, бешено дыша и
смотря круглыми от испуга глазами друг на друга. С восстановлением дыхания и
наступающим всеобщим успокоением наступала достаточно длительная пауза. Эта
пауза возникала неспроста. Именно в этот
момент консолидировался весь ужас произошедшего, начиная от вечерних страшилок,
далее пути к башне и заканчивая нашим бегством.
Но пауза эта рано или поздно прерывалась, и кто-то начинал робко говорить: «Вы
видели? Вы видели это?» Все сидящие вокруг, к слову сказать, явно ничего не видевшие, утвердительно кивали головами! Тут
подхватывал второй: «Там! Там в окне была страшная рука! Страшная ужасная
рука!» Третий уже перебивал: «А я видел в глубине башни череп скелета!» Что
только не звучало в те далекие вечера. Каждая более смелая реплика о чём-то
ужасном давала «зелёный свет» следующей, ещё более нелепой реплике, разогревая
коллективную фантазию и подкармливая коллективный же ужас! Я так же отметился
во всём этом фольклоре! Однажды, я рассказал,
что увидел в глубине окна башни какую-то руку, держащую табличку с какой-то
надписью, и многие тоже согласились со мной. Всё дело в том, что мы
действительно ВЕРИЛИ в это! Как это ни парадоксально звучит, мы прекрасно
понимали, что несём откровенную чушь как каждый из нас в отдельности, так и все
вместе. Но ни один из нас там, за столом, не возразил кому-либо. Не попытался
внести ясность! Не осмелился опровергнуть всю эту несусветную чепуху,
прозвучавшую этими вечерами. Атмосфера «нагнетания» ужаса и паники,
подогреваемая тягой к чему-то таинственному, напрочь блокировала здравый смысл.
На почве слепой веры в несуществующие явления за нашим столом рождалась самая
настоящая вера в сверхъестественное!
Однако, рассказанный мной за столом эпизод о руке, держащей табличку, не давал мне покоя. Ясным днем я пошел на то самое место, с которого увидел всё это ночью. Всмотрелся в окно, и моему взору открылся вид на белый торец одной из бетонных ступенек, чем-то напоминающий то, что моё воспаленное воображение дорисовало ночью в силуэт руки с табличкой! Возможно, темной ночью в отблеске лунного света, проходящего через окно, я принял это за то, что описал в ужасе за столом. Но никому я тогда об этом не рассказал. Да, собственно, никого это днем, ярким солнечным днем, вовсе и не интересовало!
Время шло и мы потихоньку росли. Менялась и тяга к сверхъестественному. Мы стали искать более интеллектуальные и изощренные способы контакта с ним. Одним из способов была попытка некоего «спиритического сеанса», происходящего следующим образом. На тетрадном листе бумаги циркулем рисовался круг диаметром около десяти сантиметров. По линии этой окружности равномерно наносились буквы алфавита через равные интервалы. В центре же отверстие от циркуля расшарошивалось иголкой так, что бы эта самая иголка, будучи подвешенной за ниточку и удерживаемая практически в лежачем положении на плоскости бумаги могла подобно стрелке часов свободно вращаться и указывать на какую-либо букву. С помощью этого приспособления мы пытались задавать «духам» какие-то вопросы и по вращающейся иголке, замирающей на отдельных буквах, записывали ответы. Дальше всё обстояло ещё хуже. Появился метод подвешенного на ниточке золотого кольца. Кольцу так же можно было задавать вопросы… И оно отвечало! Отвечало возрастающей амплитудой колебаний. Колебания, направленные «в сторону человека — и от него» означали положительный ответ. Поперечные же колебания «слева направо» давали полное отрицание. Что только окружающие люди не пытались спрашивать у кольца…. Сейчас даже смешно об этом вспоминать. Тем не менее, для себя я навсегда поставил точку в данном процессе. Предположив, что связь кольца и человека осуществляется через нитку, находящуюся в руках у человека, я провел простой эксперимент. Смастерив небольшой штатив из проволоки, я подвесил внутри него кольцо, а оставшийся кусок нитки взял в руку. Таким образом, получилась система, блокирующая какую-либо передачу механических колебаний от тела человека к подвесу кольца, сохраняя физический контакт самого подвеса с человеком. Сколько я не задавал вопросов кольцу, сколько не бился над этим — кольцо не ответило мне ни разу! Оно спокойно висло в покое, четко следуя гениальным классическим законам Ньютона, о которых я в том возрасте ещё ничего не знал:)
Гораздо позднее мой научный руководитель мне поведал, что в основе этих явлений лежит психосоматика — явление малоизученное, но вполне реальное. Мысли человека и его желания невольно и незаметно для него передаются телу, и в частности кончикам пальцев. Однако духи тут, конечно ни причемJ
Не обошлось и без откровенного юмора. Наше детство пришло на эпоху, когда обычна жвачка была с одной стороны страшным дефицитом, с другой её хотелось иметь каждому. В погоне за этим жвачку приходилось делать самостоятельно. Один из способов изготовления был очень прост. Нужно было взять белую (именно белого цвета) свечу и, откусив от неё кусок парафина, долго-долго его жевать. Через день-другой полученная жевательная масса приобретала консистенцию и цвет обычной жвачки. Наличие такой жвачки было большим успехом! Но у этого способа был очень серьезный недостаток! Добыть белую свечу в эпоху дефицита было также не просто, а подчас ещё и сложнее чем саму жвачку! И вот как-то вечерком мы небольшой компанией решили «вызывать духов» сидя на старом, высоком, обложенном кирпичом, канализационном колодце. Кладка кирпича была достаточно высока и солидного радиуса, поэтому можно было за этим «круглым столом» весьма неплохо разместится всем участникам. В центре этого «стола» находился сам канализационный люк!
Заранее всё обсудив, одна девочка из нашей компании по имени Марина взяла из дома свечу. Час настал. Мы все сосредоточились, а Марина подожгла свечу спичкой. Затем, немного расплавив той же спичкой её снизу, установила в центр канализационного люка. Возникла секунда молчания, и…. И один из нас с громким криком: «Белая свечка! Это жвачка!» резко схватил горящую свечу с канализационного люка, и щедро откусил её с обратной стороны как минимум на треть! Если какие-либо духи и были в этот момент, они безусловно бросились на утек! Немую паузу нарушил второй. Он с не менее громким криком: «Точно!» выхватил уже потухшую свечу у первого и ловко передними зубами отгрыз половину оставшейся длинны. Но он не откусил её целиком, а именно срезал вдоль и за чего свеча на половину своей длины была просто грубо обкусана сбоку. Тут, отойдя от сиюминутного шока, включилась хозяйка свечи. С воплем: «Что вы делаете? Это же свеча из большого светильника у меня дома! Что я скажу родителям?» она впала в истерику. Не обращая на неё внимание, третий выхватил обрызганную свечу и откусил неровный кусок снизу. Что бы как-то загладить свой поступок он, пожимая плечами, и причмокивая занятым парафином ртом, заявил: «Я просто подровнял!» Возмущению Марины не было предела! Она выхватила остаток свечи, ставшей в результате этих метаморфоз как минимум на две третьих меньше и вскочила на люк. Голосом духа из преисподней и размахивая этим огрызком Марина стала строго говорить: «Как мне теперь домой идти? Это была центральная свеча в большом светильнике!» Демонстрируя остаток свечи нам, Марина взяла свисающий сантиметров на пятнадцать фитиль который мы, разумеется, откусить не смогли. «Ну вот что это такое?» — оценивая по длине фитиля потери свечки расстроено сказала она. Недолго думая я ответил: «А ты скажи родителям, что из канализации вылезли духи и свечу твою и погрызли!» На что Марина мне в ответ, уже успокоившись, с улыбкой ответила: «Да! Духи Радик, Коля, Миша и Саша!»
Детские страхи, фобии и суеверия по мере нашего взросления накладывались друг на друга и росли подобно этажам нашей башни, в огромном баке которой происходила трансформация детских предрассудков во взрослые и формировалось ужасное, зачастую суеверное мышление. Начиная с безобидной боязни темноты этот процесс проходил множество стадий, результатом которых становилось появление артефактов поведения. От принятия на веру народных примет вроде «нельзя выносить мусор на ночь» или «не свисти, а то в доме денег не будет» до вовлечения в различные деструктивные секты и религиозные течения. Не могу сказать, что описанные мной детские страхи и суеверия на их основе, а так же поклонения им принесли какую-либо пользу. Для многих из нас, не обладающих каким-либо критическим мышлением, вышло скорее наоборот. С другой стороны, если бы все мы имели критическое мышление, то, безусловно, в нашем детстве было бы очень скучно.
P.S. На первой фотографии башня в далеком 1987 году, как раз с того ракурса, с которого мы крались к ней ночью. На фотографии можно оценить высоту окна первого этажа. Тогда же у башни ещё была цела кровля крыши. Две другие фотографии – 2021 год. Башня уже почти полностью разбита и разграблена.